Остроконфликтное развитие диалога завладело внима­нием переполненных трибун, рассеяв сомнения сценари­ста и режиссеров о правомерности такого решения. Ис­полнители на педженте действовали синхронно с фоно­граммой, воскрешая из глубин столетий важный истори­ческий факт.

Над трибунами появляется новая дата — 1772 год. И, как бы подтверждая неразрывность уз Беларуси с Росси­ей, следом двинулась машина с тремя гербами: Россий­ской империи, городов Полоцка и Дриссы.

Машины завершали свой путь, а из дальних ворот уже выезжала карета Наполеона, запряженная парой лошадей, (новая дата —1812 год). Внезапно кучер тормозит: из про­тивоположных ворот выходит отряд пленных французов, конвоируемых крестьянами, вооруженными вилами и рога­тинами. Карета круто сворачивает и по диагонали зеленого прямоугольника стадиона во всю прыть мчит от возмездия…

В истории нет упоминаний о пребывании Калиновско­го в Полоцке или Дриссе. Есть лишь сведения о том, что виленский студент И.Д. Черский (в будущем известный ученый-географ), уроженец деревни Свольна Дриссенского уезда, принимал деятельное участие в восстании 1863 года, организованном Кастусем Калиновским. Можно предпо­ложить, что идеи народной борьбы «за зямлю i волю» про­никли и в его скромный уезд. Издававшаяся Кастусем в тайной типографии газета «Мужыцкая прауда» была од­ним из важных средств информации, проводником рево­люционных идей. Документы о Калиновском свидетельст­вуют, что казнь выдающегося революционера вызвала но­вый взрыв возмущения народных масс.

Именно это событие, казнь, в истории нередко пре­вращавшееся из зрелища в акт организации людей, яви­лось ключом к решению номера «Кастусь Калиновский». С последним словом обращается он к своему народу, к бе­лорусским крестьянам. Но стоит ли вновь выводить на поле людей? Ведь та же тема народной солидарности только что прозвучала в сцене «1812 год…» Решено, что Кали­новский должен обратиться прямо к зрителям! Для этого был использован фрагмент поэмы Г.Буравкина «Ленин думает о Беларуси».

Над трибунами дата «1864 год». Под торжественную, полную драматизма музыку, в которой ведущим является вокализ мужских голосов, выезжает машина, покрытая белой тканью. На ней виселица, в центре Калиновский, охраняемый жандармами. Опущенные борта машины ок­леены оттисками газеты «Мужыцкая прауда», увеличен­ными фотодокументами. В фонограмме звучит приговор о смертной казни.

Мощно вступает мужской вокализ. Машина покидает поле стадиона.