Если работа над новым материалом или в поисках новых тем не всегда идет гладко, то можно заняться и другим: по­правлять старое, отделывать, проверять или просто перепи­сывать.

Нам приходилось читать,, что великие мастера мировой классики работали последовательно, без выжидания, без по­гонь за вдохновением. Без поисков оправдания для того, чтобы не работать.

Естественно, что когда пишется новая часть, то возможны помехи, остановки, сомнения и даже неудачи. Иногда считаешь, что написал хороший новый кусок, а потом выясняется, что, кроме тебя самого, все это ни до кого не доходит.

Значит, надо уметь и самокритично анализировать.

Хороший ход, плодотворность работы зависит у каждого творца от его физических и психических состояний, привычек, условий жизни, от его возраста, а у композитора — даже от рояля.

Писать крупное музыкальное произведение — это как пи­сать роман. Требуется большая предварительная работа — со­бирание материала. И сама последующая работа — это как на­полнение громадной бочки отдельными нотками-капельками. Ты должен проделывать эту работу с пчелиным усердием — всегда отдельными нотными значками по нотным строчкам, И заполнение одной нотной странички — сотов — может иногда занять огромное время. Иной раз удается продвинуться вперед на радость быстро и далеко. Но эта творческая радость может быть велика и тогда, когда удается крохотный отрывок. Иной раз скачешь вперед целыми страницами, а потом выжимаешь из них одну воду.

Первоначальный вариант клавира каждой оперы занимал у меня по времени около четырех месяцев. Здесь не в счет ра­бота с либретто, посещение музеев, места действия, чтение соответствующей литературы, а также предварительная работа, например, подыскание точных тем, состоящих всего из не­скольких тактов.

Моему собеседнику покажется преувеличением, что я го­ворю здесь о нескольких тактах в связи с большой оперой, о песчинке в связи с пустыней. Например, при создании оперы «Берег бурь» я исходил, так сказать, из лейтмотивов главных действующих лиц, и вот мотив графа я искал полтора года. Ни­чего особенного — семь нот, но автору казалось, что в них за­ключены и надменность графа, и характер морского хищника, и фон — бурное и опасное море. С мотивом главного героя Леэмета дело обстояло еще сложнее. Я нашел его только тогда, когда доделывал третий вариант оперы. В найденной теме я вроде бы уловил смелость, свободу, морской простор. Будь у меня эта тема в начале работы, опера в целом полу­чилась бы совсем другой. Так что с поисками темы дело слож­ное. Клев нередко зависит от рыбацкого везенья.

Вы, конечно же, правы: не берись за работу, прежде чем не собран весь материал. Иначе придется высасывать его из пера. Этот вывод тоже верен.