В концерте нередко можно заметить, что исполняемая му­зыка никак не пробивается сквозь застывшее лицо певца. По­этому будем держаться за смысл каждого слова, каждой фразы, как за перила лестницы. Нередко песня бывает разу­чена до того четко, что помнятся одни только слова, а содер­жание, смысл этих слов уже стерлись. Остались лишь словесная труха, вперившиеся в пространство рыбьи глаза и рыцарская осанка.

Пусть каждая песня будет исполнена как бы впервые. Эмо­циональная сторона наших хоров улучшилась, и даже очень, но кое-кто еще считает тупую, тягучую манеру исполнения север­ным стилем!

Не может быть ни piano-xopa, ни forte-xopa. Но есть песни, которые следует петь на piano или на forte.

ПЕСНЯ — не полено, которое можно только рубить топо­ром. Нужно уметь и вырезывать. А сама резьба пусть будет подчинена целому.

Если напирает старость и ты уже готов заказывать себе ве­нок, пойди на репетицию хора пенсионерок и вслушайся: ты вновь переродишься, услышав молодые женские голоса этого хора.

Хоровое искусство — оно растет и растет, и развитию нет пределов.

Черно было б небо, черна и земля, коль не было б хора, где песни звенят.

Кто отдал пению мизинец, у того оно возьмет все сердце и уже не отдаст его назад, а только —

Хормейстер, мне хочется считать твою профессию самой прекрасной — сразу после врача, учителя или полевода. Ведь и ты лечишь, учишь и растишь.

Разучивание песни — это как отливка колокола. Композитор задает форму, в которую хормейстер вливает драгоценный звонкий металл души певца. С остывшим материалом отливка колокола не удастся.

Оставляй прочие свои заботы за дверью, когда входишь в репетиционный зал.

Хормейстеров лучше воспитывать при хоре, чем за роялем.

Пусть начинающий хормейстер не ждет, что к нему в руки свалится большой и мощный хор. Его придется создавать са­мому. Сперва будь сам хорошим хоровым певцом, а потом бе­рись за руководство каким-нибудь маленьким хором и разви­вай его.

Основы актерского искусства в какой-то степени пригодны и для музыканта-исполнителя. Как актеру, так и певцу и хор­мейстеру приходится в назначенный день и час быть гото­вым— быть в своей лучшей творческой форме. Писатель, жи­вописец, скульптор, архитектор может сам выбирать удобное для себя время. Он сам хозяин времени. А исполнителю, ак­теру приходится творить в предусмотренное время, с того мо­мента, как он выйдет на сцену. Неслучайно, что внимание хор­мейстера сосредоточивается на изучении трудов Станислав­ского. В то же время необходимо следить за творческими методами других выдающихся актеров и режиссеров.