Редакция радиопередач для школьников задала мне десять вопросов. Постараюсь по мере сил ответить на них.

Не на всякий вопрос удается ответить так-то уж легко и про­сто, да чтобы было и точно.

Какой Вы были в детстве (тихий, живой, любознательный, озорной, паинька, прилежный, ленивый и т. д.) и кем мечтали стать?

— В первой части вопроса, пожалуй, ни одно определение не попадает в точку.

Я был обыкновенный средний мальчик — довольно самостоя­тельный. Дома мною не пытались особенно руководить. Я срав­нительно рано начал сам решать и вести свои дела. В школе мне, конечно, нравились перемена и урок гимнастики. Но фи­зика, алгебра, геометрия и рисование тоже были ничего. Осо­бенно нравились еще уроки столярного дела. А вот как я справ­лялся с химией и впоследствии с механикой — в этом я теперь и сам не могу разобраться. Но химию, психологию и, особенно, астрономию мне бы хотелось изучать еще и теперь.

Все больше и больше я ценил человека, который не один год был моим классным руководителем,— учителя эстонского языка Аугуста Ыунапуу, сделавшего для меня очень близкой эстонскую литературу: Койдулу, Лийва, Суйтса, Ундер, народ­ную поэзию.

Своими, близкими стали Таммсааре и Туглас, а также Эдуард Вильде. Все это мне основательно пригодилось впоследствии.

На уроках я любил рисовать карикатуры. Мы выпускали в классе газету. За карикатуры мне не раз приходилось нести ответ. Но это не исправило ни меня, ни карикатуры.

Когда ученика вызывали к доске, я делал об этом пометку. Зная привычки учителей, я на основании своей «бухгалтерии» предсказывал соученикам, кого, когда и по какому предмету спросят, и всегда называл и предполагаемую оценку.

Года два все оценки в моем табеле были даже отличные. Потом, к сожалению, дело «поправилось». Мне уже пришлось выбирать между предметами, потому что консерватория отни­мала время.

В остальном я был, видимо, тихоня, немножко мечтатель. Участвовал во всем, но в озорных выходках бездарно. Попа­дался скорее всего именно я.

С удовольствием иногда поздним вечерком «вытачивал» письменные работы на свободные темы. Старался сам и иллю­стрировать их. Один из дядюшек каждые две недели приносил с бумажкой фабрики громадную пачку листов для рисования.

Кем я хотел стать?

Я подумывал о спорте и о музыке. Хотел стать учителем гимнастики или пения. Из музыкантов образцом для меня был композитор Юхан Аавик, спортивным кумиром А. Клумберг (Кольмпере). Хоровое дирижирование целью не было, а уж композиторство и подавно. Одного хотелось — взлететь бы на такую высоту, чтобы держали крылья. Хотя школа постепенно меняла и свое наименование и направление, я все же до конца оставался в той же — и окончил как строитель. Выпускной ра­ботой был план маслобойни. На том дело и кончилось. Если бы была возможность начать жизнь сначала, может, я бы по­пробовал еще какую-нибудь специальность.