Образно говоря, автор должен метко сыграть короля и ни­щего, борца и бухгалтера, авантюриста и филателиста, так ска­зать, сыграть все роли, а не оставаться в границах одного только амплуа — только в роли лакея.

Да простит мне слушатель, что я все время брожу по во­кальным нивам и не касаюсь инструментальной музыки. Верно, потому, что самым непосредственным выразителем человече­ских чувств я считаю человеческий голос. Все говорится непо­средственно без инструментальной интерпретации. Прямо! Без дерева и меди, без трубы и барабана.

Если говорить еще о роли времени и места в творческом процессе, то я считаю, что и время и место могут при создании произведения играть некоторую роль. Благоприятное окруже­ние может тебя направить, помочь тебе. Я помню, что музы­кальное решение для гетевского текста «Утешение солдата» я нашел двадцать пять лет назад, бродя и насвистывая в Вязнаском лесу. Мелодия «Под белыми березами» зареяла в излу­чинах реки Валгейыги.

В звоне дорог и в гуле телефонных проводов есть какой-то призыв запеть. А разве не песни — море, лес, гора, долины, солнце, луна? Только записывай их!

Не будят ли у всех нас творческое настроение и хорошая книга, картина, театральное представление, какой-нибудь инте­ресный человек, событие!

Когда люди творят? Творили летом и зимой, во всякое время года. Создавали летом песни о зиме и зимой песни о лете. Трудновато засадить себя среди жаркого летнего дня за работу, тем более что лето предлагает столько удоволь­ствий! Приходится от чего-то отказываться. Каждое произведе­ние всегда приходится покупать ценой отказа от чего-нибудь.

Нередко приходится призывать себя к порядку: лень, лень, отпусти меня!

Несколько десятков лет назад я был летом в Вяэне. Стояло прекрасное лето, сенокос. Все остальные были на лугу,— веро­ятно, и мое место должно было быть там.

Я, так сказать, от лени уселся за пианино и сочинил целый ряд детских песен, из которых пять потом были отмечены на­градой. Видите, какое противоречие,— лень и та заставила писать!

Я почему-то воображал, что где-нибудь на берегу озера или моря, поближе к северу, в самой простой хижине я мог бы работать успешнее всего. Такую возможность я сумел себе ор­ганизовать только один раз в Валгейыэ, да и то в глуши леса.

Обидно за человеческую неприспособленность.

Как-то на празднике вильяндиского мужского хора я про­говорился их председателю, что смолоду мечтал о комнате и пианино на берегу озера. И вот через полгода раздался теле­фонный звонок из Вильянди: милости просим, тут на берегу озера есть комната, пианино, стол и на столе несколько тек­стов. В самом деле, хор за несколько дней получил две песни. Тут же были созданы «Береговая ласточка» и еще кое-что.