Вкусы эпохи оказались более склонными к песне, опере, большому оркестру; не случайно Брамс и его сторонники, страстно желавшие возродить классическое прошлое, последовательно придерживались благородных традиций камерной музыки.

Ее упадок оказался, однако, явлением временным. Искусство нашего столетия не только оживило, но и су

щественно развило наследие камерной музыки. Наряду со старыми формами появились ансамбли нового типа, как в инструментальной музыке, так и в жанрах, связанных с комбинированием инструментов и вокала.

Из традиционных форм прежде всего возродилась смычковая камерная музыка. Пополнилась даже скудная литература дуэтов; достаточно вспомнить скрипичновиолончельные дуэты Кодая и Равеля22. Из смычковых трио выделяются Серенада Кодая, трио Шёнберга и Веберна. О непреходящем значении квартетного жанра свидетельствуют произведения Дебюсси и Равеля, затем — Шёнберга, Берга и Веберна, но прежде всего — Шесть струнных квартетов Бартока, которые относятся к самым зрелым шедеврам композитора.

Значительно скромнее новая литература фортепианной камерной музыки, по крайней мере — по количеству. Наиболее значительные сочинения: скрипичная и виолончельная сонаты Дебюсси, скрипичная соната и фортепианное трио Равеля, соната для виолончели и фортепиано Кодая, Концертный дуэт для скрипки и фортепиано Стравинского, а также скрипичные сонаты Прокофьева и Бартока, виолончельно-фортепианные дуэты Хиндемита и Шостаковича25. Трио Бартока под названием «Контрасты» интересно помимо своего состава (скрипка, кларнет, фортепиано) еще и тем, что скрипачу приходится попеременно играть на двух по-разному настроенных инструментах.

Произведения для фортепиано в четыре руки и для двух фортепиано: две поздние композиции Дебюсси — четырехручные «Шесть античных эпиграфов» и «По черному и белому» для двух фортепиано.