Название происходит от итальянского слова camera, в данном случае означающее «комната»: к камерной музыке относятся те инструментальные жанры, которые могут исполняться и в частных домах, то есть требуют для себя малочисленного ансамбля.

Первоначально, в эпоху барокко, это понятие охватывало более широкую область; оно касалось не столько количества выступающих, сколько характера произведений: всякого рода вокально-инструментальной музыки, исполнявшейся в аристократических салонах, в отличие от церковных, театральных и открыто-сценических жанров.

Равнозначимость голосов в произведениях камерной музыки стала условием только со времен венского классицизма. В эпоху же барокко музыкальные представления не обходились без хотя и скромного, ютящегося на заднем плане, но непременного их участника, continuo: пример из Монтеверди в нашей предыдущей главе свидетельствует о том, что в начале эры барокко композитор задавал только ведущую мелодию и бас, остальное же предоставлялось исполнителям. Бах и Гендель уже фиксировали почти каждый голос заранее, за исключением continuo, который нужно было играть на органе или клавесине и который состоял из гармоний или контрапункта, построенных на заданном басе; его разработка возлагалась на исполнителя.

Так, например, название скрипичная соната предполагало два инструмента: скрипку и клавесин. Часто бывало даже, что бас усиливался еще одним смычковым инструментом низкого звучания (гамбой или виолончелью), и потому скрипичная соната исполнялась, в итоге, втроем. Если же произведение предназначалось для одной скрипки, то композитор называл его сольной скрипичной сонатой (или сонатой для скрипки соло); этот обычай сохранился и поныне.