В Третьей симфонии Чавес обращается к воплощению вечных конфликтов — между Человеком и Судьбой, между Жизнью и Смертью, предопределивших трагическую концепцию этого сочинения. Разнообразен круг образов симфонии: вслед за мрачным шествием лейттемы судьбы в Интродукции резко вступает биение мощного жизненного пульса в Allegro поп troppo, подчерк-нутое тембровым контрастом ведущей главную тему флейты в высоком регистре и тяжелых «топочущих» басов в нижнем:

Далее следует саркастическая усмешка Скерцо и трагически-триумфаль-ная кода Финала. Очень высоко оценивал Третью симфонию Карпентьер, который писал: «Симфонию можно рассматривать как кульминацию твор-чества композитора. Речь идет не о легкодоступном сочинении. Жесткость ее языка, ее контрапунктическое развитие не обещают легкого удовольствия. Есть в ней нечто от пустынной, аскетической красоты плоскогорий Анауака… Мы находим в этой симфонии высшие эмоции, которые только может выразить произведение искусства, созданного рукой мастера, полновластно владеющего своими выразительными средствами. Никогда еще начиная с „Антигоны" не демонстрировал выдающийся мексиканский композитор… способности настолько ясно высказать самое существенное с такой эконо-мией ресурсов, при помощи мастерских приемов оркестровки, которой он владеет как очень немногие латиноамериканские композиторы нашего вре-мени».