Во многих сочинениях Саласа чувствуется несомненное влияние неаполитанской оперной школы, прежде всего Перголези. Некоторые страницы Саласа, такие, например, как Ария из кантаты «Воспряньте духом, смертные», с ее покачивающимся ритмом сицилианы и грациозной пасторальной мелодией, кажутся написанными итальянскими мастерами. Однако в произведениях кубинского композитора явственно ощутимы и иберийские корни, про-являющиеся в строгой сдержанности лирического высказывания и в большом внимании к эмоционально верному озвучиванию слова. Наряду со многими мелодиями, отмеченными глубокой сосредоточенностью мысли, характерными для духовной музыки, у Саласа часто встречаются темы, в которых сквозят светская непринужденность, изящество, а нередко и нечто моцартовское (см. пример 25).

Подобные мелодико-гармонические обороты указывают на совершавшийся в творчестве кубинского композитора переход от стилистики барокко к классицизму, аналогичный процессу, происходившему в то время в европейской музыке.

Эстебан Салас-и-Кастро стал подлинным основоположником профессио-нального музыкального творчества на Кубе. Из его непосредственных преемников на посту местре капеллы необходимо назвать Диего Иерресуэло (1752—?), исполнявшего с 1780 года обязанности органиста, и Хуана Париса (1759— 1845), крупного композитора, педагога и музыкального просветителя, возглавившего соборную капеллу в 1805 году.