Со своей стороны, заметим, что «конвульсивность» — это как раз и есть выражение того состояния, которого достигают участники магического ритуала во время коллективного действа, и, соответственно, имеет право на свое музыкальное воплощение. Для кубинцев это сочинение стало знаковым для обозначения собственной идентичности. «В ней величие и мощь народа, его ликующая песнь, исторгнутая из сокровенных глубин души, его экстатический танец, — писал кубинский композитор и критик Эдгардо Мартин. — Это антология народных румб, которая заставляет нас, говоря о ней, прибегнуть к такому неологизму, как „румбовость" (rumbicidad), качество, присущее ей в неизмеримо большей степени, чем любой другой румбе в мире» .

В последнем своем большом законченном сочинении для оркестра, «Ку-бинской увертюре» (1938), Катурла несколько обуздывает свой казавшийся неукротимым артистический темперамент. С точки зрения пропорций и зву-кового равновесия это наиболее совершенная его партитура. Эстетическое кредо Катурлы здесь остается неизменным: «художественный синтез всех му-зыкальных жанров и стилей в границах своей индивидуальной манеры выра-жения». Афрокубинская линия прослеживается и во многих камерно-вокальных произведениях композиторов.