Каррильо занимает в латиноамериканской и мексиканской музыке особое место, он стоит в ряду «чудаков», экспериментировавших в области мик-ротоновой музыки, таких, как Аугусто Наварра в Испании, Алоиз Хаба в Че-хии, начавших свои опыты задолго до того, как принцип звуковысотной не-определенности распространился в середине XX века как логический результат поисков расширения звукового универсума. Ранние произведения Каррильо, учившегося в Лейпцигской консерватории, выдержаны в академических традициях немецкого постромантизма (оперы «Матильда», 1909 и «Сулитль», 1920). Однако с начала 20-х годов в его творчестве произошел резкий поворот, он первым в Латинской Америке начал экспериментировать в сфере микротоновой музыки, явившись, таким образом, одним из предтеч авангарда. Создав собственную музыкальную систему под названием «13-й звук» («Е1 sonido 13») и журнал того же названия с целью ее пропаганды, он провозгласил в 1926 году необходимость «исправить базовую ошибку, существовавшую в музыкальном мире в течение четырех веков, вследствие которой фальсифицировались натуральные связи между интервалами» . Данная музыкальная система под 13-м звуком понимает звуки в х/а тона, возникающие при делении полутона в 12-тоновом звукоряде.