Танго с чувствительностью живой фольклорной формы запечатлевало на протяжении десятилетий изменения в настроениях той среды, которой оно было порождено» . В Буэнос-Айресе многие новые народные танцы формировались на улице. Это происходило главным образом на уличных перекрестках со срезанными углами домов (как бы «на уголке»), на знаменитых эскинах — излюбленных местах городских музыкантов, где они могли демонстрировать свое искусство. «Уличные музыканты играли на слух, по памяти. Первые танго не записывались, да музыканты городских окраин и не знали нотной грамоты. Они просто импровизировали или воспроизводили то, что слышали вокруг»,  — свидетельствует Т. Карелья. В этой полупрофессиональной, полулюбительской среде танго постепенно становится жанром профессионального композиторского творчества. Танго формировалось и в специальных заведениях для публичных танцев, называвшихся по-разному — «перигиндин», «бай- летин», но чаще всего — «академиями танца». В этих «академиях» имелась достаточно просторная зала («салон»), где могли танцевать одновременно десять- двадцать пар, и работали в качестве профессиональных танцовщиц цветные и белые женщины. Из этих «академий» танго мало-помалу проникало в широкую городскую среду и становилось обычным среди других танцев.