Алваренга говорила также, что «танго — название афро-лаплатское, которое в Бразилии обозначало лунду в манере хабанеры, подобно тому как в Уругвае и Аргентине этим словом называли польки в манере хабанеры» .

Хабанера сыграла двоякую роль в зарождении аргентинского танго. В своем чистом виде она оказалась в 1850-х годах в Аргентине, что было вполне ес-тественно для модного кубинского танца. В эти же годы кубинская хабанера попала в Испанию, где ее ждала встреча со своим двойником — местным танго. «Начиная с середины XIX века в Андалусии получила большое распространение и популярность своеобразная народная песня, называемая танго, — рассказывает К. Вега. — Андалусийское танго также танцевали: сначала оно было женским сольным танцем, затем танго стали исполнять одной или несколькими парами: мужчина и женщина, лицом к лицу, описывали полукруг, отбивая ногами ритм и прищелкивая пальцами на манер кастаньет» . Те же самые ан- далусийские танго, завезенные в 1880-х годах в Аргентину со спектаклями испанской сарсуэлы, культивировались здесь не менее интенсивно, чем в Андалусии, с идентичной музыкой и текстами, отражавшими типичные эпизоды жизни и быта Буэнос-Айреса.