Сторонники «тотального» индихенизма утверждают, что чуждой для них является европейская культура, что латиноамериканцам «не удалось даже овладеть в совершенстве капризными формами испанской грамматики» , что «мы (латиноамериканцы. — В. Д.) не понимаем европейского искусства, не чувствуем его» , что испанская культура привилась лишь «в ограниченных социальных группах искусственным образом» . Индихенисты уверяют в невозможности полного разрушения индейского. Они утверждают, что современный индеец «сохраняет такую же точно ментальность, как и четыре века назад» , потому что после первых настойчивых попыток еван- гелизации миссионерская деятельность впала в апатию, и «обращение индейцев удалось достичь лишь в самых незначительных пропорциях» ; местная же культура не только не была разрушена, но продолжала оставаться почти нетронутой рядом с культурой конкистадоров, медленно проникая в нее до такой степени, что стала ее гибридной частью. Если современный латиноамериканец не ощущает себя чистым представителем западной культуры, то это потому, что индихенистское в нем сопротивляется этому. Это «голоса индейских предков, которые плачут в нашем сердце» и сопротивляются тому, чтобы латиноамериканцы чувствовали себя детьми Европы .