Делегат от Бразилии Клаудиу Сантору, а вслед за ним Герра Пейши, проникшись идеями «народности и социалистического реализма», порвали с группой «Живая музыка», которая вскоре распалась окончательно. Последний удар нанес ярый приверженец национального направления Моцарт Камарго Гуарньери. В своем «Открытом письме всем музыкантам и музыкальным критикам Бразилии», опубликованном 17 декабря 1950 года в одной из газет Сан-Пауло, он обвинил Кёльрейтера в совращении молодых музыкантов додекафонной техникой, ко-торая, по его словам, выражала «формалистическую тенденцию, разрушающую

национальный характер нашей музыки». Он утверждал, что эта техника «анти-национальная, антинародная» и может служить «убежищем для посредственных композиторов» и тех, у кого «нет родины», что это «карикатура на музыку», способная лишь «питать развращенные вкусы изысканной и параноидальной элиты…» «Я считаю, — завершает он свое письмо, — что это преступление против отечества»23. Кёльрейтер, в свою очередь, атаковал Гуарньери за его «экзальтированный национализм», который лишь «порождает деструктивные силы, разделяющие людей. Борьба против этих сил, представляющих отставание и реакцию… есть единственный вид деятельности, достойный художника» . Итак, «отсталость и реакция», с одной стороны, и «предательство отечества», с другой, — как хорошо знакомы эти крайности идеологической борьбы, не приведшей, как уже известно, ни одну из сторон к победе.