Так, сопоставление объемов разной плотности и фактуры позволяет воссоздать образы андских горных массивов, возвышенностей и впадин, а кластерные созвучия — передающие удар и следующую за ним загадочную тишину, характерные для этих географических широт, — использовались в латиноамериканской музыке уже во времена «Токкаты» Чавеса и «Индейских песен» Вилла-Лобоса, не говоря уже о более поздних примерах, таких, как «Кандомбле» Сикейроса или «Кантата магической Америке» Хинастеры. Большой потенциал в этом плане заключен и в электронной музыке: многие композиторы находят различные способы комбинирования электронных звучаний с местными автохтонными или традиционными инструментами — ударными, шумовыми, духовыми, с характерной национальной манерой пения, разного рода звукоподражаниями. «Подобно тому как это происходило во времена Сервантеса и Л one, — сказал Алехо Карпентьер, — мы возвращаем обогащенным и чудесным образом преобразованным то, что получили когда-то от Старого Света… И если в результате смелых поисков в области электронной музыки и новых средств выражения, в результате услож-нения смысла произведений нам покажется исчезнувшим наш определенный акцент, не надо тревожиться. Если у электронного инструмента, у синтезатора нет национальности, она есть у того, кто им управляет. И креольская душа всегда себя покажет. Ведь тот, кто разбирается в новых направлениях и поворотах в искусстве нашего века, безошибочно угадывает присутствие француза, немца или итальянца в самых рискованных и сложных экспериментах современной музыки».