Если оставить в стороне сенсационный характер содержания двух следующих опер Хинастеры, обусловленный, как говорили, в немалой степени погоней за успехом, нельзя не признать выдающихся способностей Хинастеры-дра- матурга и неистощимой фантазии Хинастеры-композитора. Его странные, действующие под влиянием патологических импульсов герои — галлюцинирующий Бомарсо, одержимый животной страстью к собственной дочери Ченчи — живут в особом звуковом универсуме, создаваемом то варварски дикими, то загадочно-таинственными, но с одинаково неотразимой силой действующими на слушателя звучаниями. Хинастера мастерски оперирует эффектными контрастами массивных звуковых блоков и туманных, как бы повисающих в воздухе, неожиданно появляющихся и так же мгновенно исчезающих призрачных созвучий. Он не пренебрегает и натуралистическими приемами, имитирующими крики животных, бульканье воды, свист и т. п. Как всегда, четко продумана и логически обоснована форма произведений: статика психологического состояния героя в «Бомарсо», по-кинематографически быстрая смена «кадров»-эпизодов в «Беатрис Ченчи».

В произведениях 1970-х годов Хинастера неуклонно идет все к большей глубине и ясности концепций, освобождаясь от многих внеших эффектов. Если высшим критерием художника во все времена, по мысли Хинастеры, является достижение гармонии как некоего универсального идеала70, и если его оперы свидетельствуют, скорее, о расхождении со словесными декларациями, то именно в инструментальных сочинениях 70-х годов, пожалуй, в наибольшей степени он приближается к осуществлению своего идеала прекрасного.