Следовательно, в этом принципе есть нечто, отвечающее специфически латиноамериканскому складу музыкального мышления. Но речь здесь может идти не только о каких-то признаках формы и структуры. «Сенсемайя», подобно вышеназванным произведениям, становится в ряд отправных пунктов в постижении мира «чудесной реальности» Латинской Америки, получившем, применительно к литературе, название метода «магического реализма». В этом произведении Ревуэльтас выходит за рамки мексиканского, обращаясь к языческой кубинской легенде Николаса Гильена. Таким образом, магический мир индейского прошлого Мексики перекликается с магическим мироощущением афрокубинцев. Индихенизм в данном контексте можно трактовать шире, нежели только как воссоздание автохтонного индейского опыта. Таким образом, существующая в языках латинской лингвистической группы многозначность понятия инди- гено (indigeno), означающего как индейское, так и более широкое «абориген- ное-туземное», оправдывается, приводя к идее объединения аборигенного индейского с аборигенным африканским, хотя и перенесенным на американскую почву.