В нем композитор решает трудную проблему — создать произведение в сугубо индивидуальной манере, сохранив классическую простоту тем Казальса. Оригинальный состав ансамбля — струнный оркестр и помещенный вдали от него струнный квинтет позволили создать своеобразный диалог, причем не только за счет пространственных эффектов, но также и стилистических противопоставлений. Это произведение настолько заинтересовало Мстислава Ростроповича, что он, попросив Хинастеру переработать «Глоссы» для симфонического оркестра, исполнил его с триумфальным успехом, стоя за пультом Вашингтонского Национального симфонического оркестра. «Фейерверк Альберто Хинастеры» — так озаглавил статью в «Вашингтон пост» от 29 января 1978 года рецензент Пол Хоум.

Высказывания Хинастеры по вопросам искусства свидетельствуют об уверенности и демонстративной независимости его позиции. В одном из интервью композитор говорил: «Я не верю ни в ангажированное, ни в дидактическое, ни в идеологическое искусство. Единственный компромисс, который должно иметь искусство, — это эстетический компромисс… Эстетика — един-

ственная наука, имеющая отношение к искусству. Я никогда не смог бы запереться в башне из слоновой кости, для меня это было бы самоубийством. Но я также никогда не связывал себя ни с политическими реалиями, ни с эстетическими модами. Я считаю, что композитор должен быть абсолютно свободен» . В то же время, отстаивая «абсолютную свободу» художника, Хинастера отнюдь не склонен абсолютизировать ее.