Во-первых, поколению композиторов, родившихся в 1920—30-е годы и вступивших в фазу формирования в 1940—50-х годах, уже было на кого опереться у себя на родине. Представители старшего поколения — Вилла-Лобос, Чавес, Санта Крус, Ардеволь и другие обладали солидной профессиональной подготовкой и могли передать свой опыт. Во-вторых, молодые композиторы получили неожиданную возможность учиться у прославленных европейских мастеров, которые, «убегая от политического ада предвоенной Европы, искали, — по выражению панамского композитора Роке Кордеро, — убежища на наших роскошных пляжах»10, иными словами, эмигрировали в Америку. В числе таких корифеев — Пауль Хиндемит, Дариус Мийо, Эрнст Кшенек, Стефан Вольф, Бела Барток и другие; кроме того, они могли учиться также и у видных американских композиторов, таких, как Аарон Копленд и Рэнделл Томпсон. В-третьих, нельзя не отдать должного деятельности Беркширского музыкального центра в Танглвуде (США), основанного еще до начала войны Сергеем Кусевицким. Здесь учились, среди других, кубинские композиторы Гарольд Грамедж, Хулиан Орбон (испанец по рождению, эмигрировавший впоследствии с Кубы в США), Блас Галиндо из Мексики, Эктор Кампос-Парси из Пуэрто-Рико, Марио Давидовский из Аргентины и многие другие. В 1946 году при возобновлении работы Центра, прерванной войной, там пересеклись пути группы молодых композиторов, которым со временем было суждено сыграть важную роль в становлении латиноамериканского художественного сознания.