Уже в этом раннем периоде творчества проявилась одна из характерных черт индивидуальности Вилла-Лобоса — способность создавать произведения различной стилистической направленности, не теряя признаков собственного стиля. «Как только я чувствую, что попал под чье-то влияние, я встряхиваюсь и освобождаюсь от него», — говорил он25. Но влияния и увлечения, естественные для растущего музыканта, конечно были. Так, в эти годы Вилла-Лобос освоил оригинальные приемы импрессионистской звукоизобразительности (они как нельзя лучше соответствовали избыточнокрасочному, изобильному миру природы Бразилии, чувственности ее жителей). Импрессионизм привлекал Вилла-Лобоса своей близостью к национальному фольклору, унаследованной от позднего романтизма. Более того, если импрессионисты искали в примитивных культурах народов Азии и Африки экзотики, чего-то нового, необычного для европейского слуха, то для латиноамериканцев, в нашем случае Вилла-Лобоса, эта экзотичность была нормой, типической чертой культуры и мировосприятия. Всеобщую известность приобрел фортепианный цикл «Мир ребенка» (1918—1926), в котором красочная гармония, яркая звуковая изобразительность, изящество формы, филигранная отделка деталей и блестящая пианистическая техника сочетаются с мелодикой и ритмикой, типичными для бразильской музыки.