Хинастера — далеко не первый латиноамериканский композитор, обра-тившийся к воссозданию «магической реальности» Америки. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в Мексике, где, по примеру Чавеса, многие компо-зиторы обратились к индейскому историческому и мифологическому прошлому. В большинстве других стран музыкальный индихенизм не вылился в достаточно жизнеспособное самостоятельное течение в силу различных причин этнического и культурного порядка, однако индейское как определенный идейно-эстетический комплекс стало важнейшей составляющей музыки. Магическое, мифологическое, сверхчувственное, подсознательное стали в наше время предметами самого пристального внимания латиноамериканских композиторов. В этом «магическом ключе» состоит, пожалуй, главная особенность латиноамериканского музыкального экспрессионизма, его важнейшее отличие от европейского.

Обратившись к «магической реальности», Хинастера сосредоточил вни-мание на одном из первичных выражений человеческого духа — ритме. В воплощении «ударности» у латиноамериканских композиторов уже имелся большой опыт, и Хинастера блестяще его суммировал, создав своего рода квинтэссенцию ударности. Объединив невиданное дотоле количество ударных, он получил в свое распоряжение совершенно уникальный единый инструмент, обладающий поистине безграничным числом тембровых и ритмических сочетаний.