Так, мексиканский философ-ортегианец Самуэль Рамос видит причину «неполноценности» в происхождении, считая, что этническая и культурная двуединость привела к неорганичности, эклектичности образа жизни и мироощущения людей. Он утверждает, что «мексиканец — уже не европеец, поскольку живет в Америке, но и не американец, поскольку со-храняет атавистическую привязанность к Европе» . Для достижения «подлинности» нужно, по его мнению, сбросить европеизированный покров, за которым скрывается сущность Мексики. Ведущий мексиканский философ, один из создателей философии латиноамериканской сущности Леопольдо Сеа устанавливает свой критерий в антиномии «Америка — Европа». «Язык, религия, жизненные представления, — пишет он, — все это мы унаследовали от европейской культуры. От всего этого мы не можем отказаться, не отказавшись от части собственного „я". Мы не можем отречься от этой культуры, как не можем отречься от наших отцов. Но, не отрекаясь от наших отцов, мы тем не менее обладаем собственной личностью, отличающей нас от них. Также мы обладаем и собственной культурой, не отрекаясь от той культуры, сыновьями которой мы являемся. Лишь осознав наши истинные отношения с европейской культурой, мы сможем преодолеть чувство неполноценности, которое нас подавляет» .