Широкий идейный «разброд» концепций национального своеобразия, простирающийся от индихенистского локализма до масштабов теории «кос-мической расы», является характерным для стран третьего мира, которые стре-мятся преодолеть комплекс неполноценности по отношению к западноевро-пейской цивилизации. Их политическая и экономическая зависимость от раз-витых стран, культурная отсталость, постоянная необходимость действовать с оглядкой на «других», более сильных, и стремление к преодолению существу-ющего положения породили свою, особенную систему взглядов. Так, в 1950— 60-х годах получила широкую известность в Латинской Америке теория анг-лийского историка А. Тойнби, провозгласившего конец эпохи европоцентризма и обосновавшего роль маргинальных культур в качестве стимуляторов мирового развития (цикл лекций «Мексика и Запад», многотомное издание «Постижение истории», 1956) . Грядущий расцвет национальных культур произойдет, по мнению многих, на фоне глобального кризиса, когда духовный потенциал Запада иссякнет.

Всеобщее ощущение кризиса западной цивилизации, обострившееся в результате Второй мировой войны, начало распада мировой колониальной системы способствовали, в ряду других причин, возникновению в 50-х годах так называемой «философии латиноамериканской сущности», нашедшей наиболее глубокое воплощение в трудах выдающегося мексиканского философа Леопольдо Сеа, таких, как «Америка как сознание» (1953), «Сущность амери-канского» (1971) и других.