Тем не менее мало в истории музыки композиторов с таким индивидуальным лицом, как Вилла-Лобос» . На фоне хаотически пестрой картины новомодных веяний середины века позиция Вилла-Лобоса выглядит цельной и независимой. Можно лишь присоединиться к мудрому замечанию Пабло Казальса, сказавшего, что «музыка обязана этому гениальному композитору не только тем, что он оставил нам в своих творениях, но еще и тем, что он имел мужество противостоять разрушительным тенденциям так называемого модернизма»43. Пожалуй, наиболее откровенно точную и объемную характеристку стиля Вилла-Лобса дал проживающий в США современный кубинский композитор и музыкальный критик Аурелио де ла Вега, считающий, что «стиль Вилла-Лобоса эклектичен в отношении используемого материала и индивидуален в отношении того, как этот материал использован; его стиль изобильно роскошен и экономно расчетлив одновременно, он примитивный в одних случаях и хитроумно-изощренный в других. Композитор является нам то утонченным импрессионистом, то первобытным варваром ритмической стихии, неоклассиком в „Бразильских бахианах" и яростным националистом в „Шорос", творцом мелодий непреходящего исторического значения и автором нестерпимых банальностей; музыкантом, не способным к критическому отбору собственных музыкальных идей, и художником, обладающим поразительой творческой интуицией».