Начав с отмеченных некоторым влиянием Хиндемита политональных произведений, в которых слышны интонации мексиканских сонов (Первый концерт для скрипки с оркестром, 1954), он переходит затем к неоэкспрессионистской атональной и сериальной музыке (Вторая симфония, 1962; «Лирическая увертюра», 1963; «Преамбулы» для оркестра, Три инвенции для флейты и альта). С 1963 года излюбленным методом композитора становится контролируемая алеаторика — техника, в которой написаны наиболее характерные для него сочинения, такие, как «Размышления» для скрипки соло и Соната для скрипки и фортепиано (1964), фортепианная пьеса «На карандаш», Второй концерт для скрипки с оркестром (1966), «Траектории» для оркестра (1967), вызвавшая весьма одобрительный отзыв Майера-Серры, отметившего в этом произведении «сильные контрасты, пленительные лирические эпизоды и совершенное владение оркестровыми эффектами» . Пьеса «Амбиваленсии» для скрипки и виолончели (1967) также получила высокую оценку старейшины мексиканской критики, которого восхитил «мощный неоэкспрессионистский лирический импульс, который содержится в очень разнообразной ритмике; непрерывное развитие музыкальной мысли, полная свобода от традиционных формул» и появившаяся в результате «новая поэтика звучностей» . В дальнейшем Энрикес приходит к «открытым формам» и недерминированной графической записи (что можно видеть в пьесе «Movil I» для фортепиано, 1969, см. пример 117), а также к использованию мультимедийных средств и аудиовизуальных эффектов. Здесь можно назвать «Poliptico I» (1977) и «Песнь вулканов» (1977), явившихся результатом сотрудничества с центрами электронной музыки в США и Европе, а также пуантилистскую пьесу «Фазы» для оркестра (1978).