Наиболее действенным из всех компонентов спектакля является оркестр. Эпическая мощь и драматизм оперы достигаются с помощью оркестровых ресурсов исключительной силы и разнообразия. Особенно впечатляют эпизоды с преобладанием медных духовых инструментов: торжественные фанфары в сцене коронации; перекличка восемнадцати валторн и труб, размещенных в зрительном зале в картине охоты. Исключительно эффектна заключительная сцена, где двадцать четыре колокола, соединенных в двенадцатитоновый аккорд, возвещают о смерти Родриго и о том, что верные королю астурийцы подняли святой крест и боевые знамена Испании против неверных.

Самым уязвимым компонентом спектакля явилось собственно пение, и здесь особенно наглядно выявилась противоречивость эстетической позиции Хинастеры. С одной стороны, композитор сам заявил, что его «главной забо-той было вернуть современной опере пение». «Моим идеалом, — говорил он, — было заменить язык романтической или веристской большой традиционной оперы современным языком… Я использовал с этой целью триединство: речитатив — ариозо — ария, прибавив также приемы parlato и Sprechgesang по типу Шёнберга… Если бы меня спросили, как бы я желал, чтобы пели „Дона Род-риго", я бы ответил: как „Отелло"» . Однако именно последовательное применение серийной техники не позволило композитору создать произведение, которое можно было бы «петь, как „Отелло"».