Вместе с тем латиноамериканец не воспринимает свое прошлое как некую данность. Борьба между индейцами и испанцами «живет в нашей крови, не приводя к победе никого из них» , — признает мексиканский писатель. Но и самые консервативные, происпански настроенные умы признают естественные изменения в природе испанской культуры в связи с процессами метисации и влияния окружающей среды. Противоречивость позиции «ис-панистов» можно проиллюстрировать еще одним высказыванием: «В нашем подобии с Испанией и отсутствии индейских корней нет ничего удивительного, поскольку мы никогда не сможем считать нашими предками амери-канцев, — говорит писатель Артуро Торрес. — Карлос Пятый, Наполеон или Гарибальди значат для нас гораздо больше, чем Монтесума, Атауальпа и Ка- уполикан. Те, кто пытается воскресить доколониальную культуру, пашут в пустыне, потому что даже самые чистые индейцы Америки считают себя ев-ропейцами (sic — В. Д.), а во-вторых, потому что туземная культура была рудиментарной в сравнении с той, с которой пришли конкистадоры, несмотря на то что они видели всю грандиозность докортесовских обществ»10. Итак, индейцы не признали культуру пришельцев своей, однако им пришлось ус-воить ее (вплоть до того, что некоторые из них стали считать себя европейцами).