Наблюдая разруху, безверие и состояние духовного упадка, в который была погружена послевоенная Европа, Л. Сеа писал в 1953 году: «Оба, и европеец, и американец, чувствуют себя без почвы, на которую можно опереться, в ситуации, полной проблематичности: оба ощущают необ-ходимость продолжать развивать свою культуру, но сегодня американец больше не может находиться под покровом европейской культуры… потому что такого покрова больше не существует, нет ничего иного, чем проблемы, пустота, но над пропастью невозможно существовать… поэтому американец не может продолжать опираться на европейскую культуру и должен искать, как и европеец, новые выходы, новые точки опоры, и это он должен делать самосто-ятельно, для самого себя» . И несмотря на то, что историческое развитие Ев-ропы второй половины XX века не подтвердило пессимистическую позицию мексиканского философа, это осознание «потери опоры» подвигло деятелей культуры Нового Света на более активные поиски позиции, исходящей из их собственного опыта в их стремлении внести свой вклад в мировую культуру.

Проблема выбора пути поднимается в работах североамериканского му-зыковеда Гилберта Чейза, посвятившего латиноамериканской музыке многие труды. «Мы в настоящее время находимся на наиболее драматическом и ре-шительном этапе диалектического противоречия между американизмом и му-зыкальным интернационализмом, — пишет он о первых послевоенных годах.