Бетховена и других классиков. Рождающийся при этом в каждом новом исполнении хаос случайных звуковых сочетаний, кажущийся кощунственным для консервативных ушей, для Брауэра означает совсем другое: «Фундаментальное в структуре, подобной „Традиция ломается…" — говорит он, — состоит не в видимом коллаже, а в стремлении запечатлеть поэтическое вйдение: трансформацию в современности великих клише. Это вйдение звукового пространства всех времен, сосуществующих в одно мгновение» .

Совершенно несвойствен Брауэру разъедающий душу страх попасть под чужое влияние. Осмысливая новое, он стремится к созданию собственной на-учно обоснованной теории. Показателен сборник его статей под названием «Музыка, кубинское и новаторство», в котором проявилась его способность к аналитическому мышлению. Он изложил здесь пропущенные сквозь призму собственного вйдения основные принципы алеаторики: импровизационность и «открытые формы» как важнейшие факторы свободы художника; совместное творчество композитора и исполнителя-соавтора в процессе исполнения. Он разрабатывает математическое обоснование алеаторической музыки, привлекая теорию вероятности, рассуждая о релятивизме пространства и времени. В «открытых формах», считает Брауэр, композитор находит высшую степень свободы и безграничной фантазии, дорогу к выражению самых сокровенных импульсов, лежащих в основе природы человека .