А в другой пьесе, перекликающейся с аналогичными эпизодами индихенистской музыки Чавеса, — атмосфера пустынной разреженности горных плоскогорий и состояние полной отрешенности, столь характерное для индейцев. По приглашению Копленда Хинастера посещает курсы в Беркширском музыкальном центре в Танглвуде, а также классы Джульярдской школы. Но главное, знакомится с новой музыкой. Музыкальная жизнь США, и до войны бившая ключом, получила в результате нее новый импульс. Здесь оказался цвет европейской музыки — Барток, Шёнберг, Кшенек, Мартину, Стравинский. Неординарным было и творчество американцев Эдгара Вареза и Джона Кейд- жа, провозвестников авангарда. Следует заметить, однако, что, изучая новые методы композиции, Хинастера не торопится внедрять их в свою музыку: пока же в его творчестве происходит все большая индивидуализация почерка, проявляется углубленное понимание сложности и конфликтности окружающего мира. Свидетельство тому — Первый квартет, написанный уже по возвращении домой (1948). Известный американский критик Дуайт Андерсон, прослушав квартет, назвал Хинастеру «наиболее сильной творческой личностью Латинской Америки» . Любопытен и комментарий биографа композитора Эдуардо Сторни, сказавшего, что здесь проходит «ясная граница, которая отмечает переход через Рубикон в карьере композитора из пампы, как любят называть его те, кто думает, что Аргентина — это лишь фабрика бифштексов, населенная индейцами и коровами» .