Аргентинское танго в его классическом виде является результатом смешения самых разнообразных национальных и культурных традиций. Музыка, тексты и хореография танго на протяжении десятилетий его эволюции запечатлели мировосприятие жителей Аргентины и в особенности ее многомиллионной столицы Буэноса-Айреса. Как и многие другие новые формы народного самовыражения, танго испытало и презрение «высоких» кругов, и их же безумный восторг, пережило периоды всеохватной моды и почти полного забвения, оно умирало и возрождалось вновь. В эмоциональном заряде этого танца заложен, видимо, комплекс, понятный любому жителю земного шара, к какой бы культуре он ни принадлежал. Это позволяет считать танго самостоятельным жанром музыки, имеющим не только аргентинское национальное, но универсальное значение.

В самом широком плане музыкальными источниками танго стали кубинская хабанера, андалусийское танго и аргентинская милонга. История взаимодействия этих трех жанров полна неясностей, путаницы в вопросах происхождения каждого из них, порядка их миграции из страны в страну, взаимовлияния музыкальных и хореографических элементов. Этимология самого слова танго имеет по одним источникам африканское (от «тамбо» — место, помещение), по другим испанское (цыганское) происхождение. Известный кубинский композитор и музыковед Санчес де Фуэнтес (1874—1944) указывал на «африканское танго (tango africano), напоминающее румбу — танец эпохи рабства, чисто африканского характера…» . О.