(Alberto Evaristo Ginastera, 1916—1983), замкнувшего «великую тройку» творцов латиноамериканской музыки, можно считать закономерным результатом развития аргентинской музыкальной культуры, означавших наступление ее полной зрелости. Однозначно определить место Альберто Хинастеры в латиноамериканской музыке не просто. Он как «свой» принимается в кругах адептов авангарда и, действительно, использует почти все виды современной техники, но не чурается и «устаревшей» тональности. Он считается одним из наиболее ярких выразителей «латиноамериканской сущности», облаченной, правда, в причудливые сюрреалистические одежды. В его творчестве, как ни у кого другого, отразилась эта необыкновенная способность латиноамериканской культуры впитывать все новое, исходящее извне, что тем не менее не превращается у Хинастеры в эклектику. Интуиция и точный расчет позволяют ему сохранить индивидуальность, сотканную, однако, из множества противоречивых склонностей и предпочтений. Художественное формирование Хинастеры проходило в 1920—1930-е годы, ставшие поворотными для музыкального искусства Латинской Америки. В своих первых произведениях он выступает как непосредственный продолжа-тель движения, начатого в 1929 году «Группой музыкального обновления». Если же говорить о влияниях, неизбежных в пору становления любого композитора, то над ним реяла, по выражению уругвайского музыковеда Лауро Айеста- рана, «покровительственная тень Стравинского, что, впрочем, не означало отречения от собственной индивидуальности» .