Особенно удаются ему зарисовки народных празднеств, массовых шествий, калейдоскоп «картинок с натуры» («Бразильская сюита», 1919; «Провансальская сюита», 1936; «Карнавал в Эксе», «Карнавал в Лондоне», 1937; «Французская сюита», 1944; «Бал на Мартинике», 1944; «Карнавал в Новом Орлеане», 1947; «Сизальпинская сюита на пьемонтские народные напевы», 1954; «Кентуккиана», 1948; «Париж», 1953; «Музыка для Индианы», 1966; «Музыка для Лиссабона», 1966,

й т. д.). У Мийо картины народной жизни неотъемлемы от плеМэра, от пейзажа. Таковы, например, его одноактные балеты, скорее балетные сцены «Сбор лимонов» (1949—1950) или «Сбор винограда» (1952). Очень часто, особенно в годы полной творческой зрелости, у Мийо фольклор и пейзаж преломляются обобщенно в более широких структурах чисто инструментальной музыки, получающей таким образом более образно-конкретное и в то же время многозначное содержание. Такова, например, его величественная Восьмая симфония D-dur (1957), так называемая «Ронская». Она посвящена Роне, самой могучей и полноводной реке юга Франции1. Рожденная ледниками Швейцарских Альп, Рона пересекает с севера на юг несколько провинций Франции, последними — земли Прованса, где и впадает в Средиземное море. Для Мийо река становится олицетворением неукротимых сил жизни, ее бурь и покоя, тревог и радостей. Двенадцатая симфония Мийо носит название «Rurale» (1961) — сельская, земледельческая; идея ее — единение человека с родившей и кормящей его землей, мудрости и щедрости которой он учится в труде. Примечательно, что пейзажное начало проникает также и в концерты Мийо, определяя их характер и выбор средств воплощения.