«В черные годы фашистской оккупации Пуленк сотрудничает в газетах Сопротивления, распространяет подпольную литературу, принимает самое активное участие в работе Народного фронта музыкантов и ни на минуту не прерывает творчества.» Пуленк собирал сведения, наводил справки о жертвах оккупантов, порою давал пристанище скитавшимся по стране патриотам борющейся Франции.

В опубликованной переписке этих лет главные его корреспонденты — Бернак, Core (он — по ту сторону демаркационной линии), хормейстер Ивонна Гуверне, Мари-Бланш де По- лииьяк, к которой Пуленк проявляет трогательное внимание и заботливость, так как ее муж был заключен в концлагерь, где и погиб, не дождавшись конца войны. Но особенно живую связь он поддерживает с Полем Элюаром. Письма Элюара, как и присылаемые им стихи, доставляют Пуленку особую радость: «Во время оккупации,— говорит он,— некоторые избранные, и я в их числе, получали для поддержания бодрости с утренней почтой чудесные стихи, отпечатанные на машинке, подписанные разными вымышленными именами, под которыми мы угадывали Поля Элюара. Таким способом я получил большую часть стихотворений, вошедших в „Поэзию и Правду 42”.

Как и подавляющее большинство честных французов, Пуленк жил в эти годы двойной жизнью, стиснув зубы, с затаенной надеждой на близящееся освобождение. В подобных условиях особое значение получают такие созданные Пуленком сочинения, как балет по басням Лафонтена «Примерные животные» (1940—1941), посвященный памяти Раймонды Линосье, принятый к постановке в Grand Opera и не без трудностей поставленный С. Лифаром в августе 1942 года.