Но, неизменно, основной областью приложения сил Онеггера остается творчество. Еще в 1921 году, завершая работу над «Царем Давидом», он успевает принять участие в коллективном хореографическом фарсе «Шестерки»—«Новобрачные на Эйфелевой башне», а затем сочиняет музыку для одноактного балета «Скетинг-Ринг» по сценарию Р. Канудо и начинает работу над уже упоминавшейся Сонатиной для кларнета и фортепиано.

В 20-е годы творческая эволюция Онеггера идет уже намеченным ранее своеобразным путем восприятия и переплавки наиболее существенных новых тенденций в искусстве того времени с не менее самостоятельным преломлением классического наследия. В разных жанрах удельный вес двух начал

колеблется. Так, в «Траурном марше Генерала», Шести романсах на стихи Кокто (1923), балетах «Скетинг-Ринг» и «Субмарина» (1924), в Концертино для фортепиано с оркестром (1925), «Pacific 231» (1923), в «Рэгби» (1928) и отчасти в Концерте для виолончели с оркестром (1929) наблюдается постепенно слабеющая, но все эке явственная связь с «эстетикой мюзик- холла и урбанизма» как в тематике, так и в средствах воплощения. И рядом — в опере-оратории «Юдифь» (1925), музыке к драме дАннунцио «Федра» (1926), опере «Антигона» (1923— 1927), балете «Свадьба Амура и Психеи» (1930), синтетическом спектакле «Амфион» (1931), а также Первой симфонии (1930) ставятся и решаются совершенно иные идейно-творческие проблемы, сближающие Онеггера с тенденциями неоклассицизма. Это не мешает композитору и в том, и в другом случае оставаться самим собой.