Но есть еще одна, третья линия творчества Онеггера, отчетливо проступающая в эти годы. Это его комические оперы, порой почти оперетты: «Приключения короля Позоля» (1930), «Красотка из Му дона» (1931), «Малютки Кардиналь» (1937, в содружестве с Ж. Ибером), в которых Онеггер продолжает неумирающие во Франции традиции тонкого мастерства в озорной и остроумной развлекательности своих славных предшественников— М. Равеля, Э. Шабрие, А. Мессаже и др. Примечательно, что они создаются в непосредственной близости к самым сложным, трагическим сочинениям композитора: «Король Позоль» появляется перед, а «Красотка из Мудона» после «Криков мира»; «Малютки Кардиналь»—между «Жанной дАрк на костре» и «Пляской смерти». Это как бы естественная разрядка для здоровой натуры композитора, способного постигнуть глубины человеческого страдания и отчаяния, но в эти годы еще не желающего в них замыкаться. Теперь вернемся к рассмотрению этих тенденций в общей творческой эволюции Онеггера, приведшей к новому этапу в условиях тревожного времени кануна войны.

После «Царя Давида» на протяжении 20-х годов Онеггер неоднократно обращается к различным жанрам музыкального театра, главным образом, по инициативе тех или иных «заказчиков», но всякий раз придает предлагаемой ему теме свой аспект решения. Его живо интересуют (как и многих его современников) возможные в XX веке пути развития оперы и музыкальной драмы. Их будущее он видит не в синтезе оперы и музыкальной драмы, а в дифференциации их специфики и их сосуществовании как разновидностей одного жанра. (Вероятно, известную роль тут сыграло оформление им многочисленных драматических спектаклей при очень разном удельном весе в них, музыки.) В то же время перспективы наиболее плодотворного синтеза ему кажутся возможными на почве театрализации оратории.