«Сонный» фон, как и общий колорит, напоминает фоны Дебюсси, но приобретает иной смысл, так как у Онеггера он имеет подчиненное значение благодаря неизменному главенствованию мелодической линии, не поглощаемой, а оттеняемой фоном. Онеггер усваивает и переплавляет достижения предшественников не только в области музыкальной ткани, колорита, фактуры, но и в области гармонического языка, в «Пасторали» столь отчетливо тонального и даже опирающегося на привычные «светлые» пейзажные тональности (E-dur — A-dur — основная,— B-dur, D-dur, A-dur, E-dur) и тональному замыканию репризы. Но трактовка тональностей, использование ладовых наклонений (дорийский, миксолидийский), применяемые «намеки» на модуляции или отклонения придают тонально-гармоническому языку свой отпечаток.

Совместная работа Онеггера и художника Ги-Пьера Фо- конне над «Притчей об играх мира» вызывает в них желание дальнейшего сотрудничества. В поисках темы они обращаются к французскому переводу «Римской истории» Тита Ливия (I век н. э.) и останавливают свой выбор на рассказе

о    легендарном поединке Горациев и Куриациев, которому посвятил некогда одну из своих трагедий Корнель. Для задуманной «трагической пантомимы» «Гораций-победитель» молодые художники решают разработать лишь один эпизод, сведя его к предельно сжатой сценарной схеме. Внезапная смерть Фо- конне, которую тяжело пережил Онеггер, отодвигает на неопределенный срок возможность постановки мимодрамы. Онеггер превращает сценическую музыку в «мимическую симфонию», вернее симфоническую поэму, предельно сжимая музыкальное «действие» и концентрируя тематические мотивы- сгустки, каждый из которых обладает своим динамическим зарядом.