Пожалуй, именно симфонии Онеггера, и в первую очередь Вторая и Третья, первыми нашли многообразное толкование в советском музыкознании и стали объектами углубленного изучения в статьях, очерках и книгах, посвященных творчеству Онеггера К

Своей Второй, затем Третьей и Пятой симфониями Онеггер открывает новую страницу в развитии французского симфонизма, создавая симфонии философского и трагического содер

жания. «Симфония — это экстракт жизненной драмы,— говорит Онеггер в предисловии к своей Второй симфонии. — Я не ищу ни программы, ни литературно-философской подоплеки,— говорит он далее.— Если мое произведение волнует, то это естественно, ибо я выражаю в музыке, порой даже бессознательно, свои сокровенные мысли.» А сокровенные мысли потрясенного войной и фашизмом сознания Онеггера могли быть окрашены лишь в трагические тона. Это трагическое начало в восприятии мира и судьбы личности в нем, достаточно ярко выявленное в Третьей Литургической симфонии, с наибольшей полнотой раскроется в Пятой симфонии «Di tre ге», в которой, по словам Журдан-Моранж, «не остается места надежде». Роль пасторального интермеццо между ними играет четвертая симфония «Базельские услады»— этот светлый гимн природе и народной музыке Швейцарии.

Десять лет напряженного творческого труда и высоких достижений в произведениях других жанров отделяют Вторую симфонию от Первой, созданной еще в 1930 году, но выработанная композитором архитектоника симфонического цикла не забыта Онеггером. Во всех своих симфониях он сохраняет трехчастное их построение и широко применяет в них приемы и формы письма как классической, так и линеарной полифонии. Во всех симфониях главенствуют принципы сонатной диалектики, которая выявляет идейный замысел и определяет закономерности общего построения симфонического цикла.