Эта тема отодвигается и поглощается разгулом злых сил в разработке, переходящей в ре- призное утверждение основной темы. Кульминация борьбы перенесена в конец репризы, где героическую тему поглощают силы зла. Но кода строится не на ликовании злых сил, а на внезапном переломе, рассеивании и исчезновении разрозненных мотивов всех тем. Остается лишь инерция начального пульсирующего движения, которое постепенно тормозится и уходит во тьму небытия с последними слабеющими ударами ре у литавр.

Симфонии Онеггера занимают в его творчестве не менее значительное место, чем самые выдающиеся произведения в других жанрах. Но ими не исчерпывается творческая деятельность композитора этих лет. Как и в предшествующие годы, одновременно с симфониями он создает музыку к балетам, драматическим спектаклям, радиопостановкам и кинофильмам, Сонату для скрипки (1940), Камерный концерт для флейты, английского рожка и струнного квартета (1948), фортепианные миниатюры и вокальные произведения. В 50-х годах композитор успевает создать Старинную сюиту (1950), Монопартиту для симфонического оркестра (1951) и Рождественскую кантату (1953), которую по справедливости следует причислить к его выдающимся вокально-симфоническим произведениям, а также музыку к пьесам «С любовью не шутят» А. де Мюссе (1951) и «Царь Эдип» Софокла в переводе Тьери Молнье (1952). Наконец, в 1951 году появляется его книга «Я — композитор» (беседы с Б. Гавоти), насыщенная интереснейшими для понимания духовного мира Онеггера, глубоко продуманными высказываниями композитора о музыке и музыкантах прошлого и современности, о дальнейших путях ее развития, о себе и своих сочинениях, об искусстве, писателях и поэтах, встретившихся ему на жизненном пути, о мире, в котором он живет.

Уже начиная с предвоенных лет, взгляд Онеггера на мир окрашивается во все более мрачные тона.