Язык атонален, пожалуй, это наиболее полное и последовательное применение атонализма у Онеггера; линии ломаны, угловаты, диссонантны, но ритмически очень активны и рель-

ефны; отчетливые повторения, стреттные сжатия или расширения мотивов наглядно организуют музыкальное движение. Широко использованы полифонические приемы, разнообразные имитации, инверсионные изложения мотивов; сцена бегства Горация и преследования его строится как фуга. Сухость и графичность музыкального языка не исключает конкретности в «изображении» тех или иных форм движения «агрессивной, мускульной энергии» (выражение Деланнуа). Резкие противопоставления звучностей в оркестре, взрывы фанфар, особенно приветствия победителей, полны грубой силы.

Все эти последние сочинения, написанные на пороге 20-х годов, свидетельствуют о разностороннем мастерстве сложившейся творческой личности композитора, при всей дружбе и творческих контактах с группой «Шести» и ее вдохновителем Сати, отстаивающего свои самостоятельные творческие позиции. Они с достаточной отчетливостью сформулированы Онеггером уже в 1920 году в его беседе с Полем Ландорми, в то время критиком газеты «Victoire», опубликованной 20 сентября 1920 года: «Я придаю большое значение музыкальной архитектонике, которую никогда не следует приносить в жертву соображениям литературного или живописного порядка. Мне свойственна, быть может, чрезмерная склонность к полифонической сложности. Я хотел# бы уметь пользоваться современными гармоническими наложениями так, как Бах использует элементы тональной гармонии.