После первого исполнения симфонии в Бостоне 13 февраля 1931 года под управлением С. Кусевицкого в числе других «новинок», которыми был так богат юбилейный фестиваль Бостонского оркестра, она прозвучала 1 марта 1931 года в Париже под управлением Онеггера без особого успеха, что немало огорчило ее создателя. Лишь семь лет спустя, после ее исполнения 2 июня 1938 года Вальтером Страрамом, она получила должную оценку.

В Первой симфонии Онеггер показал свободное мастерство развертывания большой формы с помощью разнообразных приемов полифонического развития, создающих непрерывность мутации тематического материала.

Первая часть — Allegro marcato — полна движения, кипучей энергии, решительных, порою резких музыкальных «жестов», обусловленных динамикой разнообразных ритмов множества коротких мотивов, которыми, быть может, музыкальная ткань несколько перегружена. Ухо не успевает уследить за их стремительными сменами. Они сцепляются, противопоставляются и наслаиваются несколько калейдоскопично, с недостаточной отчетливостью подчиняясь направляющей их идее. Но игра их занимательна, полифункциональные, диссонантные скопления дерзки, тембровые острые вспышки изобретательны. Несмотря на наличие двух основных тонально-тематических зон (c-moll — главная партия и D-dur — es-moll — побочная), границы их трудно улавливаются, а густая, единообразная полифонизация ткани затемняет отчетливость дифференциации между зонами главной и побочной партий, хотя центральный мотив побочной— певучая рельефная тема у трубы — и привлекает внимание.