Уже в ней Онеггер довольно смело применяет политональные наложения. За ней следует еще более смелая и жесткая по звучности Вторая соната для скрипки с фортепиано (апрель — ноябрь 1919    г.), которую впервые исполняет сам автор в одном из концертов Национального музыкального общества 28 февраля

1920 года. В январе — марте 1920 года Онеггер пишет сонату для альта, в которой композитор строит репризу на точной симметрии к экспозиции, что впоследствии станет отличительной чертой структуры его сонатных allegro. В финале Сонаты появляется тема хорального склада, как бы предвосхищающая хорал в финале Второй симфонии. В апреле — мае 1920 года он создает Сонатину для двух скрипок (Allegro — Andantino— Finale), партии которых переплетаются в искусных, оживленных контрапунктах, завершающихся фугато в финале. Письмо Сонатины прозрачное, подвижное и достаточно сложное, требовало от исполнителей виртуозности.

В июне — сентябре 1920 года Онеггер создает Сонату для виолончели и фортепиано, стройную по форме, с ясно намеченными тематическими связями между частями. Всё три ее части построены в сонатной форме. В ней преобладает сумрачная окраска, беспокойство и напряженность. Особой выразительностью отмечена партия виолончели во второй части Andante sostenuto, в которой Онеггер своеобразно использует хроматическую остроту двенадцатитонового лада.

По своему характеру она ближе других сочинений этих лет к эстетике «Шестерки».

«Открытия» и находки, сделанные в камерных сочинениях композитор переносит в более масштабные, которые создаются параллельно или в непосредственной близости к ним и порой озадачивают смелостью и уверенностью найденных

в них решений. Подобные черты неожиданной самостоятельности проявляются в двух последующих сочинениях — в «Песне Нигамона»  и музыке к «Притче об играх мира» Поля Мераля.