Услышав в Концертах Колонна поразившего его «Протея» Мийо в 1919 году, он познакомился с Мийо и показал ему свои первые опыты. Мийо привел Жакоба к Сати, восхитившегося свежестью его дарования. В коллективном концерте 1923 года была исполнена Увертюра Жакоба для оркестра, привлекшая внимание музыкантов своей жизнерадостностью, мелодизмом, прозрачностью и благозвучностью языка в духе «омоложенного Гуно». В последние годы своей жизни, после этапа терпкого политопализма, Сати провозглашает стиль Гуно образцом истинно французских традиций и советует молодым музыкантам принять его за модель, а также изучать Россини, Мендельсона и Бизе, отказавшись даже от ознакомления с музыкой Вагнера, Франка, Форе и Дебюсси, влияние которых может быть пагубно для молодых дарований. Именно на музыке Жакоба (а также Каби) сильнее всего сказались воздействия новых ориентиров «аркейского мудреца». Советы Сати соответствовали дарованию Жакоба, писавшего легко, просто, но не без тонкости, ясно тонально, но отнюдь не примитивно, хотя и без всякой склонности к модному политонализму. Жакоб с успехом оформил музыкой комедию Марселя Ашара «Не хотите ли поиграть со мной» и сочинил комическую оперу «Блэз-башмачник» по комедии драматурга XVIII века Седэна. Он автор также Псалмов и Серенады для оркестра, Экспромтов, Маленьких прелюдий и Сонаты для фортепиано, предназначенных для молодого пианиста Камила Дусе, вокального цикла «Почтовые открытки» и довольно многочисленных романсов и песен на стихи Кокто, Мюссе, Тристана Дерэма и Рене Шалюпа, пользовавшихся успехом у камерных певцов и публики.

Многообещающее дарование Жакоба не успело раскрыться из-за внезапного поворота в его судьбе.