Отошло в прошлое мерцающее, радужно переливающееся темброво-дифференцированное звучание их многосоставных оркестров (во многом это определялось послевоенной экономикой). На смену им выдвинулись более ограниченные коллективы часто однородных инструментов: широкое применение также находят разнородные ансамбли без дублирующих участников («оркестр солистов»), образцом для которых послужил мудро отобранный Стравинским состав «Истории солдата»1. Примечательно, что подобно джазу, в камерных составах, используемых «Шестеркой», повышается удельный вес духовых, которые привлекают внимание и как солисты (сонаты для гобоя и фагота; для двух кларнетов; для валторны, трубы и тромбона Пуленка). Такие ансамбли часто сочетаются с голосом, например, вокальные циклы Пуленка «Кокарды» написаны для тенора в сопровождении альта, трубы, кларнета, тромбона и большого барабана; «Зверинец» («Бестиарий», 1919) —для голоса в сопровождении струнного квартета, флейты, кларнета и фагота; «Сельскохозяйственные машины» и «Каталог цветов» Мийо написаны для голоса в сопровождении такого же инструментального ансамбля. У Пуленка и Мийо существуют также и более упрощенные авторские версии этих циклов для голоса и фортепиано.

В джазе членов «Шестерки» привлекала не только экзотика негритянских напевов и новая энциклопедия динамических возможностей ритма («лавины синкоп»), но еще и своеобразие оркестровки — минимум средств (ограниченный состав) при максимуме эффекта и полезного действия: необычная техника исполнения на известных инструментах (замедленная вибрация и portamento струнных; глиссандо, вибрато, тремоло духовых; медь в высоком регистре; неожиданные возможности тембрового богатства семейства саксофонов; новая ударная трактовка фортепиано) и, наконец, богатейший набор и разнообразные приемы использования группы ударных, расширенной экзотическими инструментами.