Вся партитура пронизана однородным ритмическим пульсом, то ускоряющимся, то замедляющимся, как ostinato звучат типичные мелодические обороты и ритм модной в то время в портовых городах песни-танца жава. В баре играет механическое пианино. На фоне типизированной бытовой музыки, то почти танцевальной, то тоскливо-песенной, действующие лица обмениваются распевного характера репликами, диалогизируют. Кроющиеся за словами чувства уточняют, сгущают, акцентируют тонко детализированные тембры и гармонические краски оркестра. Несмотря на сдержанность повествовательного тона музыки и обыденность, даже пошловатую банальность природы ее мелоса, авторское преломление этой музыки таково, что именно она оказывается главной носительницей душераздирающей драмы. Как и в «Несчастьях Орфея», в «Бедном матросе» отчетливо проявляется демократическая направленность автора, придающего истории верной любви деревенского костоправа и бродячей цыганки возвышенность античной трагедии и общечеловеческую значительность— любопытному происшествию в ничем не примечательной среде портовой бедноты.

Новым экспериментом модернизации античной тематики являются три оперы-минутки «Похищение Европы», «Покинутая Ариадна» и «Избавление Тезся» (либретто Анри Оппено), созданные в 1927 году. Все три предельно кратки — каждая длится 10—12 минут, требуя минимум участников — 4—5 солистов, 4—5 хористов, оркестр в составе 10—16 инструментов, самое незамысловатое сценическое оформление. Мифологические сюжеты трактованы в этих операх шутливо, порой не без фривольных намеков в тексте, словарь и стиль которого забавно модернизированы.