Не раз упоминает он о «духе Средиземноморья», определившем его формирование и сказавшемся на его эстетических позициях- Несмотря на то, что с семнадцати лет Мийо большую часть жизни проводит в Париже, он сохраняет тесные связи с отчим домом, воспевает в своем творчестве природу Прованса, его людей, быт, нравы, старину; частыми наездами обновляет свои впечатления от этого своеобразного края, сохранившего свой, присущий ему дух, свои патриархальные обряды, свой, возрожденный поэтом Ф. Мистралем, литературный язык, живую память о славном прошлом своей культуры эпохи позднего средневековья.

За пределами Франции Мийо знают главным образом как дерзкого новатора 20-х годов, певца урбанизма, цирка и джаза, автора остроумных эксцентриад («Бык на крыше», «Салат», «Голубой экспресс») и одного из первых пропагандистов негритянской музыки («Сотворение мира»), хотя сам Мийо отнюдь не считал эксцентрику, пародию и юмор существенными сторонами своего творчества. Мийо известен был также и как музыкант, которого любил привлекать к оформлению своих театральных замыслов столь авторитетный поэт-моралист и философ как Клодель, несмотря на склонность Мийо к экспериментированию, например, к модернизированной, а порой и пародийной трактовке античной тематики. Меньше знают Мийо как знатока и своеобразного истолкователя фольклора, своего, отечественного и чужеземного, особенно экзотического для Европы. И совсем мало освещается еще одна сторона многоликого творчества Мийо — разнообразное воплощение гражданских, общественных идей, с 30-х годов занимающих особо значительное место в его творчестве. Актуальность и гуманистическую направленность этих сочинений трудно переоценить.