В это время Клодель с увлечением переводит на французский язык трилогию Эсхила «Орестея» («Повесть об Оресте»), тщательно сохраняя не только дух, но и структуру, поэтику, весь строй античной трагедии и даже несколько акцентирует ее архаику. Маститый драматург предлагает молодому композитору оформить музыкой уже законченную им трагедию «Агамемнон», что Мийо и выполняет в 1913 году. В «Агамемноне» музыка включается, согласно желанию Клоделя, только в заключительную часть трагедии, после появления с окровавленным топором совершившей убийство супруга Клитемнестры (драматическое сопрано), вступающей в пререкания с хором старцев. В «Хоэфорах» (1915—1919) удельный вес музыки значительно вырастает. В ней семь частей, широко применяется политональное письмо, преобладает ритмованная хоровая декламация в сопровождении 18 ударных инструментов, но есть и эпизоды пения хора a cappella, а также чередование хора и солистов (сопрано и баритон). В «Эвменидах» (1917—1922) музыка получает особо широкое применение, приобретая характер существенной составной части и общей драматургии трагедии. Партитура «Эвменид» — сложный музыкальный организм, в котором хоры сочетаются с насыщенным оркестром, но преобладают хоровые массивы, многообразные по своему характеру и построению: от одноголосых до двенадцатитоновых напластований, то в виде жестких, угловатых политональных блоков, то широко развернутой хоровой фуги, то грандиозного по мощи многопластового звучания финала, достигающего кульминации в сцене суда Афины над Орестом. После сцены оправдания Ореста диссонантные нагромождения постепенно проясняются и разрешаются величественным гимном в традициях Генделя, постепенно истаивающим в обретенном покое.