Именно здесь сконцентрирован музыкальный материал, придающий историческую и жанровую достоверность оратории, яркую образность ее музыкальных картин. Своеобразная форма ретроспективности повествования, как и последовательность фаз этой «ретроспекции» воспоминаний Жанны от последних минут перед казнью через славные дни ее побед к юности и детству в деревне Домреми, мотивируются и связываются беседой Жанны с братом Домиником. Он искусно направляет ход ее воспоминаний и дает им свое словесное освещение. Его многозначительные диалоги с Жанной, часто превращающиеся в монологи героини, образуют в оратории эпизоды чисто драматического спектакля, очень искусно включаемые Онеггером в музыкальную ткань и выключаемые из нее. Роль брата Доминика отнюдь не равнозначна евангелисту в пассионах, как это может показаться. Он — прямой выразитель идей Клоделя, его толкования истории Жанны — народной героини и святой, его попытки реабилитации позорной роли церковного суда над Жанной, который, как справедливо определяет Клодель, был искусным ходом в политической игре

между английским и французским претендентами на престол Франции. Брат Доминик — это «святой» Доминик, основатель доминиканского монашеского ордена, к которому принадлежал возглавлявший трибунал епископ Кошон, фамилия которого (cochon — по-французски свинья) послужила для Клоделя несколько легковесным обоснованием превратить судей Жанны в аллегорический зверинец — Бестиарий, столь часто фигурирующий в искусстве Средневековья. При помощи этой довольно примитивной уловки Клодель уводит от прямого обвинения «святых отцов» доминиканцев.