Я не делаю культа ни из ярмарки, ни из мюзик-холла, напротив, я поклоняюсь камерной и симфонической музыке, самой серьезной и суровой». Из высказанных Онеггером положений напрашивается следующий вывод. Именно в то время, когда его ближайшие друзья бурно переживают фазу нигилистического отрицания образной сферы, форм и методов мышления своих предшественников ради непосредственного воссоздания духа современности и «новой простоты», приводящих к нарочитой обеднен- ности, одноплановости образного решения и миниатюризму форм, Онеггер не принимает «эстетику мюзик-холла», но не чужд новым веяниям, сохраняет связи с традициями, стремится к овладению крупными формами, ищет, быть может, пока не совсем уверенно, значительную тематику. Творческому методу его свойственна рационалистичность; в нем силен музыкальный конструктор. В процессе созидания он целеустремленно и осознанно решает определенные все более сложные архитектонические задачи. Среди уважаемых Онеггером предшественников для него идеал вдохновенного строителя— И.-С. Бах, чьи творения он будет изучать всю жизнь, не уставая ими восхищаться. Пока ему особенно близки организация музыкального материала, техника Баха, применяемые молодым композитором к разнообразному, современному по средствам выразительности и строю музыкального языка материалу. Но вскоре он обратится и к формам, жанрам, образам и тематике, родственным Баху, но преломленным сквозь призму современности. Первым его удачным опытом в этом плане окажется «Царь Давид».

Создание «Царя Давида» все французские исследователи приписывают счастливой случайности, но отнюдь не случайным оказался художественный результат, достигнутый Онеггером в музыке «Царя Давида».